Часть трудового подвига

  • Скважину № 3 заложили на склоне горы возле села Тимяшево Ново-Письмянского района. До этого в районе уже были пробурены скважины, но нефти они не дали. В научных и производственных кругах вновь заговорили о том, что поиск в этих местах ведётся напрасно и, возможно, не стоит продолжать разведку.  Однако разрушенная войной страна, как в воздухе, нуждалась в драгоценном нефтяном топливе. К бурению скважины № 3 приступили в конце января 1947 года. Вездесущие мальчишки разнесли по избам новость. На сельской окраине будут строить буровую вышку. По «беспроволочному телефону» далеко разлетелась молва о том, что в этих местах под землёй - целое море нефти.  

    На деле всё оказалось не так просто. Работы продолжались с техническими трудностями и многочисленными остановками. К июню 1948-го глубина скважины достигла отметки 1911 метров. Ещё месяц кропотливой работы, и вот, наконец, скважина дала долгожданный фонтан нефти с дебитом 120 тонн в сутки. 

    Официально первым мастером, пробурившим чудо-скважину, считается Сергей Кузьмин из Шугуровской нефтеразведки. Хотя известно, что первоначально строительство и бурение скважины было поручено бригаде мастера Валиулова. В 1947 году скважина оказалась в простое более двух месяцев — случился прихват инструмента. Валиулова тут же сняли с должности и бригаду возглавил Сергей Кузьмин. Уроженец села Спиридоновка, он с 16 лет начал работать землекопом Шугуровской нефтеразведки, в 1942 году стал помощником бурильщика, затем - бурильщиком, а в 1947-ом - буровым мастером.

    Пожалуй, самое душевное и бесценное с исторической точки зрения интервью легендарный мастер дал в своё время корреспонденту газеты «За нефть» Николаю Садовину. Вместе со своим героем Николай Константинович словно заново пережил каждый миг того памятного июльского дня.

    Как признавался Сергей Филлипович, приказ о назначении мастером на буровую № 3 он принял без особого энтузиазма. Новый коллектив, новые люди, да и буровая была самая отдалённая от конторы. Но приказ есть приказ. Принял бригаду и втянулся. Бурильщиков поставил из местных - Р. Халикова, А. Губайдуллина, М. Хусаинова, Л. Хасаншина. Учил их бурить глубокие скважины. Трудностей хватало - и производственных, и бытовых.

    Много бурили с отбором керна. Каждый подъём инструмента ждали на мостках, словно пирога из печки. Гадали: будет ли нефтенасыщенным керн. Его тщательно мыли, осматривали, даже  нюхали. И наконец дождались!

    Был тёплый майский день 1948 года. На буровой шёл спуск инструмента - колонкового долота для отбора керна. После завершения спуска приступили к бурению. С глубины забоя скважины 1774 метра в глинистом растворе начали появляться капельки нефти и пузырьки газа. Мастер сразу понял, в девоне вскрыт нефтяной пласт.

    Бурили ограниченно. Прошли 6 метров. Начали подъём инструмента. После разборки колонковой трубы стали извлекать керн. Извлекли 1,3 метра, промыли, уложили в ящик, скрупулёзно исследовали и увидели: из керна выступают капельки нефти. Глаза у всех засияли от радости. Сомнений больше не было: здесь, на скважине № 3, вскрыта девонская нефть! Доложили по рации в Шугурово. Приехали руководители, геологи, заказали каротаж.

    Затем добурили до кристалла 1911 метров и подготовились к спуску колонны. Затворили 120 тонн цемента через воронку, вручную. Потом стали осваивать пласт на приток нефти. Когда спустили насосно-компрессорные трубы, перевели скважину на воду и начали свабировать своим буровым станком.

    ...Настал вечер. Арматуру закрыли. Начальство разъехалось. Утром 16 июля мастер встал рано, пошёл на буровую. На фонтанной арматуре манометр показывал 12 атмосфер. Открыл задвижку - 20 минут скважина пульсировала газом, плёнкой нефти, водой, глинистым раствором. Опять начали свабировать. Снова появились пульсирующие выбросы. Четверо суток очищалась от воды и глинистого раствора, а затем наступил долгожданный момент: скважина зафонтанировала чистой нефтью. На крики рабочих «Ура! Нефть!» прибежали местные жители  Кто вёдра, кто просто руки подставлял под струю нефти. Это был большой праздник - итог многолетнего поиска, самоотверженного труда нефтеразведчиков.

    По-разному сложились судьбы тех, кто участвовал в бурении 3-й скважины. До выхода на заслуженный отдых Сергей Филиппович работал буровым мастером. Большинство его товарищей также продолжали работать в нефтяной промышленности. И каждый из них оставил на склоне Вишнёвой горы частицу своего сердца.

    Впоследствии здесь работало немало людей, чей, доблестный труд был отмечен государственными наградами. Первую бригаду, которая начала обслуживать скважину № 3 в 1949 году, возглавил К.А. Валеев - Герой Социалистического Труда. Долгие годы на третьей скважине трудился ветеран НГДУ «Лениногорскнефть» мастер по добыче нефти и газа А.3. Галеев - лауреат Государственной премии СССР и заслуженный нефтяник Татарской АССР. Простыми операторами здесь работали  Р.Т. Булгаков и А.К. Мухаметзянов, ставшие впоследствии генеральными директорами объединения «Татнефть».

    Сколько народу отдало свои силы и молодость скважине № 3, сейчас точно никто и не скажет. Анас Закирович Галеев как-то попробовал подсчитать только заслуженных людей, ветеранов, которые работали на ней, не щадя своего здоровья, и то получилось свыше двухсот имён. Архивная работа – его давнее увлечение. Это именно ему через свидетельства живых очевидцев удалось восстановить историческую справедливость: назвать фамилию Валиулова - первого мастера, бурившего третью скважину. Зачем это ему было нужно? По признанию Анаса Закировича, для того, чтобы потомки хоть что-то помнили о нашем времени, узнали правду об исторической скважине № 3.

    - Она ведь возвысила нас тогда. И до сих пор придаёт особый смысл прошлому, нашей работе, которой была заполнена послевоенная жизнь целого поколения.

    Наибольшая добыча - 130 тонн в сутки - на скважине № 3 была достигнута в январе 1963 года. Признаки обводнённости продукции стали появляться в июле 1966 года. При этом скважина продолжала добывать нефть по 82 тонны в сутки. К октябрю 1970 года дебит нефти уже составлял 1 тонну в сутки с обводнённостью продукции 90 %. В результате, в августе 1971 года было решено отключить обводнённый пласт  “в” и дострелять верхний ”б2”. Продукция составила 10 тонн в сутки безводной нефти. В 1981 году в связи с наличием  перетоков за эксплуатационной колонной скважина практически полностью обводнилась до 96,3 %, дебит нефти при этом составил 0,03 т/сут. Менее тонны он составлял и в начале двухтысячных. После бурения бокового ствола на нетронутый до этого участок пласта скважина обрела «второе дыхание» - 5,5 тонн в сутки безводной нефти. Таким образом, первооткрывательница одного из крупнейших в мире Ромашкинского месторождения, разменявшая свой седьмой десяток, и сегодня находится в эксплуатации. К ней каждый день приходят операторы по добыче нефти и газа ЦДНГ-5.

    По материалам книг «Бесценное богатство», «Ромашкино», «Исток» и архивным публикациям подготовила Диляра ГИЛЬМУТДИНОВА 

    Слово аборигенам

    1948 год. Мне было 9 лет. Я прекрасно помню момент, когда на скважине № 3 ударил нефтяной фонтан. Мы со средним братом Рустамом пошли в тот день в лес за веточным кормом для скота. Вышли на опушку леса и увидели в стороне третьей скважины (а это метров 300 от нашего дома) что-то чёрное высотой около 100 метров. А мы, конечно, знали, что около года там бурят и что-то ищут. Я и слова фонтан тогда не знал. Подошли ближе, а вокруг всё чёрное. Народ суетится, бегает. Совсем рядом находилась кузница. Помню, кузнец тогда сказал: «Дёготь, чтобы колёса телеги смазывать, мы из бересты делаем, а тут готовый дёготь из земли выходит». Он первым смекнул и начал яму для охлаждения, которые были раньше во всех кузницах, заполнять нефтью. Глядя на него, вся деревня начала нефть вёдрами черпать и домой носить. Мы в стороне не остались. Вырыли во дворе дома яму и натаскали туда нефти. На этом, конечно, не остановились, заполнили всю посуду, которая была в доме. Мама в это время была на работе в колхозе. А к вечеру гуси вернулись, думали, что в яме вода, искупались в ней. Через дней десять стали как щипаные. Потом колхозники начали потихоньку к нефтяникам на работу устраиваться. Был голод, а у нефтяников давали хлеб. Это было настоящее спасение. Даже мы, мальчишки, ходили на временную работу, стояли в очереди, чтобы покопать траншеи и получить хлебную карточку.

    Ульфат Мухаметзянов, очевидец событий. Записала Юлия МОГИЛА

    15 октября 2014 года